владимир морозов стихи о собаке

Первые стихи я начал писать под влиянием творчества Сергея Есенина. Не помню, сколько мне было лет. Кажется, девять. Или - восемь.

Конечно, я писал для собственного удовольствия, "таинственная тяга" и прочее, и стеснялся кому-либо их показывать. Вообще, я был такой стеснительный и гиперчувствительный мальчик, боявшийся повышенного интереса к себе. Моментально краснел в школе, если замечал всеобщее внимание к моей персоне.

Невротик, страдал от социофобии, очень долго, пока не занялся "саморазрушением", приведшим к полному нервному истощению, но зато спасшему меня от самоубийства (от новых попыток совершить суицидальный акт).

С болезненным удовольствием в детстве перечитывал "Песнь о хлебе", "Песнь о собаке", другие стихи того творческого периода поэта.

Поэт в пьяную и холодную ночь общается с двойником (со своей ТЕНЬЮ, со своим темным Я), - он слышит его издевки, его инфернально-злую иронию, он видит его едкую усмешку.

Читая "Черного человека", невольно вспоминаешь произведение другого знаменитого литератора - "Братья Карамазовы" Достоевского, главу "Черт. Кошмар Ивана Федоровича".

Измученный, физически истощенный, разочаровавшийся в прежних идеалах, разрушенный донельзя алкоголем Есенин написал прощальное послание. Точнее: вынес приговор.

Друзья! Приглашаем вас в наш журнал. Давайте делиться на этих страницах своими впечатлениями от прослушанных и прочитанных книг, о фильмах, музыке... обо всем, что вас заинтересовало, обрадовало, огорчило или даже задело. Давайте вместе создадим атмосферу доброй уютной кухни, где за столом за…

Comments

Пользователь luda2012 сослался на вашу запись в своей записи « "Чёрный человек" Сергея Есенина. » в контексте: [...] - это исповедь самоубийцы.>> Оригинал взят у в "Чёрный человек" Сергея Есенина [...]

Саша, брек. У нас в сообществе в правилах пропи

Источник

Отведав утрешней сибирской черёмухи, нынешнего семнадцатого года урожая, невольно подивился, что угощает она меня в сентябре, когда уже заморозок вовсю властвовал по родной моей Сибири-Матушке. Ягодки до того вкусные, что совсем не охота отходить от дерева.

Собака моя Веста уж глядит на хозяина взглядом, что, мол, пора и домой идти, я же с чёрным ртом, как в детстве, ем, выплёвывая ядрышки, и толкую собаке о том, что де такие моменты надобно уже беречь, их Господь посылает, чтобы диво-дивное душу не покидало, без таких вот простых на первый взгляд моментов жизнь и вправду может потускнеть. Ем черёмуху с дерева и вспоминаю бабушку свою Татьяну Данилину: прихватит кого понос в деревне - тут же к ней, да бегом, устал уж порты снимать бедненький с оказией эдакой. Переполошится пожилой человек: пошто, мол, бегом-то, улыбнётся, вмиг догадавшись, а догада разная бывает - с какими только разностями суетной жизни народ к ней не бежит. Тёплым, отдающим кондовой Русью голосом бает в такие моменты баушка:

Достанет старую, всю во вмятинах, железную кружку, запарит круто сушёной ягоды - дух по всей избе черёмуховый, а больному мальчонке али ещё кому – невтерпёж: давай де своё зелье. Дует, отхлёбывает махонькими глоточками кипяток человек, и через час - как огурчик бодрый, ни тебе левомицетина, ни другой какой таблетки. Отудбил деревенский житель, прошёл понос, словно и не было его…

Возвращаюсь и вижу, что оставленное мной в кустиках помойное ведро кто-то утащил. Уже решившись звонить жене о пропаже, чтобы купила новое, вижу дворника. Выяснилось, что подобрала его она, поругала меня, чтобы не разбрасывался хорошими вёдрами, но я так делал много лет: вывалив мусор в контейнер, оставлял его проветриваться, зимой набирал в него снега для свежести, доходил до любимых берёзок, разговаривал с ними, возвращался, и никто не покушался, теперь придётся менять привычки,

Источник

В конце 1911 года Гумилев окончательно рассорился с Вячеславом Ивановым и перестал бывать "на башне", где с 1905 года по средам цвет петербургской мысли цвёл так буйно, что по городу ходили слухи самые ужасные.

Каждая вечеря должна заранее обдумываться и протекать по сообща выработанной программе. Свободное общение друзей периодически прерываться исполнением очередных нумеров этой программы, обращающих внимание всех к общине в целом. Этими нумерами будут стихи, песня, музыка, танец, сказки и произнесение изречений, могущих служить и тезисами для прений; а также некоторые коллективные действия, изобретение которых будет составлять также обязанность устроителя вечера….

Мережковский, Судейкин, Брюсов, Маковский, Блок, Городецкий, Добужинский, Мандельштам, Ахматова, Бердяев, Белый, Мейерхольд и еще десятки имен могут с полным основанием значиться на мемориальной таблице под словами "Здесь в период с 1905 по 1912 годы регулярно бывали...". Михаил Кузмин вообще месяцами жил у Иванова. Вот он в 1908 году сидит на крыше "башни":

А вот приблизительно такое общество собиралось "на башне". Вооон они, Гумилев и Ахматова, в верхнем ряду стоят между дурачащейся дамой и усатым барином. Фото 1913 г.:

Однако в 1911 году собрания у Иванова уже не были такими зажигательными. Никто больше не наряжался в "хитоны" и "пеплумы". Общество постепенно увядало. На этой минорной ноте Гумилев отпал от Иванова, от символизма, от мифологизации искусства, от журнала "Аполлон". Примахались ему тирсы. И решил он издавать свой собственный журнал - "Черное и белое". В феврале 1912 года вышел первый номер, а в марте - последний.

Приют находился в подвале на Михайловской площади, 5. Это артистическое кабаре “Бродячая собака”. Там, на заднем дворе он (бродяга-поэт) скользит по ступенькам и сходит вниз, в неприглядный с виду подвал, гд

Источник

Владимир Высоцкий

Все стихи на одной странице

Людмиле Орловой Для меня эта ночь вне закона. Я пишу - по ночам больше тем. Я хватаюсь за диск телефона И набираю вечное 07. Девушка, здравствуйте! Как вас звать? Тома. Семьдесят вторая! Жду, дыханье затая! Быть не может, повторите, я уверен - дома! А, вот уже ответили... Ну, здравствуй, - это я! Эта ночь для меня вне закона. Я не сплю, я кричу - поскорей! Почему мне в кредит, по талону Предлагают любимых людей? Девушка! Слушайте! Семьдесят вторая! Не могу дождаться, и часы мои стоят. К дьяволу все линии, я завтра улетаю! А, вот уже ответили... Ну, здравствуй, - это я! Телефон для меня, как икона, Телефонная книга - триптих, Стала телефонистка мадонной, Расстоянья на миг сократив. Девушка, милая! Я прошу, продлите! Вы теперь, как ангел, - не сходите ж с алтаря! Самое главное - впереди, поймите, Вот уже ответили... Ну, здравствуй, - это я! Что, опять поврежденье на трассе? Что, реле там с ячейкой шалят? Все равно, буду ждать, я согласен Начинать каждый вечер с нуля! 07, здравствуйте! Снова я. Что вам? Нет! Уже не нужно. Нужен город Магадан. Я даю вам слово, что звонить не буду снова. Просто друг один узнать, как он бедняга, там. Эта ночь для меня вне закона. Ночи все у меня не для сна. А усну - мне приснится мадонна, На кого-то похожа она. Девушка, милая! Снова я, Тома! Не могу дождаться, и часы мои стоят. Да, меня. Конечно, я. Да, я, конечно, дома! - Вызываю. Отвечайте. - Здравствуй, это я!

А мы живем в мертвящей пустоте...

А мы живем в мертвящей пустоте,- Попробуй надави - так брызнет гноем,- И страх мертвящий заглушаем воем - И те, что первые, и люди, что в хвосте. И обязательные жертвоприношенья, Отцами нашими воспетые не раз, Печать поставили на наше поколенье - Лишили разума и памяти и глаз. или

Агент 07

Себя от надоевшей славы спрятав, В одном из их Соединен

Источник

engurevich

Жизнь и Литература

В конце 1911 года Гумилев окончательно рассорился с Вячеславом Ивановым и перестал бывать "на башне", где с 1905 года по средам цвет петербургской мысли цвёл так буйно, что по городу ходили слухи самые ужасные.

Каждая вечеря должна заранее обдумываться и протекать по сообща выработанной программе. Свободное общение друзей периодически прерываться исполнением очередных нумеров этой программы, обращающих внимание всех к общине в целом. Этими нумерами будут стихи, песня, музыка, танец, сказки и произнесение изречений, могущих служить и тезисами для прений; а также некоторые коллективные действия, изобретение которых будет составлять также обязанность устроителя вечера….

Мережковский, Судейкин, Брюсов, Маковский, Блок, Городецкий, Добужинский, Мандельштам, Ахматова, Бердяев, Белый, Мейерхольд и еще десятки имен могут с полным основанием значиться на мемориальной таблице под словами "Здесь в период с 1905 по 1912 годы регулярно бывали...". Михаил Кузмин вообще месяцами жил у Иванова. Вот он в 1908 году сидит на крыше "башни":

А вот приблизительно такое общество собиралось "на башне". Вооон они, Гумилев и Ахматова, в верхнем ряду стоят между дурачащейся дамой и усатым барином. Фото 1913 г.:

Однако в 1911 году собрания у Иванова уже не были такими зажигательными. Никто больше не наряжался в "хитоны" и "пеплумы". Общество постепенно увядало. На этой минорной ноте Гумилев отпал от Иванова, от символизма, от мифологизации искусства, от журнала "Аполлон". Примахались ему тирсы. И решил он издавать свой собственный журнал - "Черное и белое". В феврале 1912 года вышел первый номер, а в марте - последний.

уплата налога на собаку
1.1.2. для организаций торговли коммунальной собственности города Витебска, осуществляющих заготовку и хранение сельскохозяйственной продукции, - в 1,25 раза;

1.1.3. для физических лиц за жилые дома, хозяйственные постро

Приют находился в подвале на Михайловской площади, 5. Это артистическое кабаре “Бродячая собака”. Там, на заднем дворе он (бродяга-поэт) скользит по

Источник

В конце 1911 года Гумилев окончательно рассорился с Вячеславом Ивановым и перестал бывать "на башне", где с 1905 года по средам цвет петербургской мысли цвёл так буйно, что по городу ходили слухи самые ужасные.

Каждая вечеря должна заранее обдумываться и протекать по сообща выработанной программе. Свободное общение друзей периодически прерываться исполнением очередных нумеров этой программы, обращающих внимание всех к общине в целом. Этими нумерами будут стихи, песня, музыка, танец, сказки и произнесение изречений, могущих служить и тезисами для прений; а также некоторые коллективные действия, изобретение которых будет составлять также обязанность устроителя вечера….

Мережковский, Судейкин, Брюсов, Маковский, Блок, Городецкий, Добужинский, Мандельштам, Ахматова, Бердяев, Белый, Мейерхольд и еще десятки имен могут с полным основанием значиться на мемориальной таблице под словами "Здесь в период с 1905 по 1912 годы регулярно бывали...". Михаил Кузмин вообще месяцами жил у Иванова. Вот он в 1908 году сидит на крыше "башни":

А вот приблизительно такое общество собиралось "на башне". Вооон они, Гумилев и Ахматова, в верхнем ряду стоят между дурачащейся дамой и усатым барином. Фото 1913 г.:

Однако в 1911 году собрания у Иванова уже не были такими зажигательными. Никто больше не наряжался в "хитоны" и "пеплумы". Общество постепенно увядало. На этой минорной ноте Гумилев отпал от Иванова, от символизма, от мифологизации искусства, от журнала "Аполлон". Примахались ему тирсы. И решил он издавать свой собственный журнал - "Черное и белое". В феврале 1912 года вышел первый номер, а в марте - последний.

доза золетила для собаки
Каждый владелец собаки или хомяка, кошки или морской свинки, да и любого другого животного любит и уважает своего питомца. Естественно, хозяева испытывают не только теплые чувства к своему любимцу и радость от общения

Приют находился в подвале на Михайловской площади, 5. Это артистическое кабаре “Бродячая собака”. Там, на заднем дворе он (бродяга-поэт) скользит по ступенькам и сходит вниз, в неприглядный с виду подвал, гд

Источник

Альберг - маленький черный пудель, найденный Малышом и его друзьями. Карлсон устроил с Альбергом целое цирковое представление. Альбергами, по словам Карлсона, также звали нескольких его собак, которые умели летать. См. также Бобби ("Малыш и Карлсон" Астрид Линдгрен).

Алый - немецкая овчарка из к/ф "Пограничный пес Алый" (СССР, 1979, Режиссер Юлий Файт, В ролях: Владимир Дубровский, Василий Купрянов и Виктор Косых, Фабула: Будущий пограничник Леша Кошкин решил отправиться жить на границу не один, а с верным другом. Взяв Алого щенком, он выучил пса в школе собаководства всем пограничным премудростям и приступил вместе с Алым к нелегкой службе). www.videoguide.ru/redirect.asp?FilmID=18615

Артемон - белый пудель из сказки А. Н. Толстого "Золотой ключик, или Приключения Буратино" и черный пудель из ее экранизации "Приключения Буратино" (Беларусьфильм, 1975, режиссер Леонид Нечаев, в ролях Дима Иосифов, Таня Проценко и др., в роли Артемона - Томас Аугустинас).

Бальт - собака, спасшая от эпидемии жителей города Норм на Аляске. Пять суток Бальт вел туда упряжку с вакциной, а когда все остальные собаки погибли, его хозяин привязал коробки с вакциной к ошейнику собаки и велел бежать домой. Бальт добежал до города, но как только с него сняли ошейник, стал звать людей за собой, в пургу и привел их к хозяину, замерзавшему в снегу, и таким образом спас его. В память о собачьем подвиге Бальту возведено сразу два памятника - один в самом Норме, другой в Нью-Йорке.

Белый клык - помесь собаки и волка, персонаж повести Джека Лондона "Белый клык", одноименного к/ф по мотивам романа Дж. Лондона (СССР, 1946, Режиссер Александр Згуриди, в ролях Олег Жаков, Елена Измайлова, Николай Плотников), а также к/ф "Белый клык / White Fang" (Германия - Франция - Великобритания, 1991, режиссер Рэндал Клейсер, в ролях Итан Хоук, Сейму

Источник